dfb7bbe5     

Новак Илья - Реальность Под Контролем



РЕАЛЬНОСТЬ ПОД КОНТРОЛЕМ
ИЛЬЯ НОВАК
Cамый первый роман, написан года в 22. читать рекомендуется только тем,
кому нравится «МИФ» Асприна или «Космический шулер» Кейта Лаумера.
Приключения в параллельных мирах
I. Ночь Бьянки
(ПЕРВЫЕ СУТКИ)
ГЛАВА 1
– Уиш Салоник?.. – произнес лысый стражник и внимательно посмотрел на меня.
Я кивнул, соглашаясь с этим заявлением.
– Осужден на три месяца за бродяжничество… Выглядит на двадцать пять –
двадцать семь годков… Рост – один и две трети… – Разглядывая его лысину, ярко
блестевшую в косых солнечных лучах, что падали сквозь зарешеченное окошко, я
качнулся с носков на пятки и обратно.
– Так… волосы светло-рыжие… нос свернут влево… глаза серые… –Хмыкнув, я
взъерошил свою изрядно отросшую за эти месяцы шевелюру, потер дважды сломанную
переносицу и моргнул.
– Руки за спину! – рявкнул второй стражник – долговязый усатый брюнет с
мордой, которой не позавидовал бы и западно-ливийский болотный ящер, известный в
народе под знаменательным прозвищем заточник.
– Лицо круглое… так… веснушки… – последовал очередной взгляд на мою
персону. – Уши обычной формы, маленькие… – меня в последний раз осмотрели с ног
до головы, и наконец лысый вынес вердикт:
– Он!
– Он, – подтвердил усатый.
– Я, – согласился я.
– Поди сюда, бродяга!
Пока я подходил, лысый извлек из стеллажа у стены длинный деревянный ящик,
достал оттуда холщовый мешочек и бросил на стол.
– Ну-ка, ну-ка… мы тут имеем… – он стал читать по пергаменту, шевеля
губами. – Ремешок коричневый… – на стол лег широкий потертый кожаный ремень с
массивной пряжкой… – кисет из-под табака… – за ремнем последовал еще один
холщовый мешочек с перетянутой шнурком горловиной… – деревянная фляжка, пустая…
монета серебряная, достоинством в один мерцал…
Когда три месяца назад я попал сюда, кисет был наполовину заполнен табаком,
а монет насчитывалось шесть…
– Что-нибудь не так, бродяга? – осведомился наблюдавший за мной усач.
Ловить тут было нечего, но я все же решился протестующе вякнуть:
– Монет было шесть!
– Шесть? – удивился лысый. – Ты уверен? А вот здесь… – палец с заскорузлым
ногтем ткнулся в пергамент… – Здесь вот фиолетовым по желтому написано: «одна
мерцальная монета»…
Оба они выжидающе уставились на меня.
Было большой удачей, что я попал сюда всего лишь на три месяца и только по
обвинению в бродяжничестве, но я все же рискнул еще раз вылезти с заявлением:
– Несправедливо, начальник!
– Справедливость? – еще больше удивился лысый. – Ты запамятовал, где
находишься, бродяга? Протри свои зеленые лупалки. Это – западно-ливийский острог
под протекторатом нашего нежного как новобрачная в первую ночь Его
Пресвятейшества. Здесь кто-нибудь что-нибудь когда-нибудь бакланил о
справедливости?
– А знаешь, Притч… – подал голос усатый. – Был тут у нас такой случай…
Посадили это одного красавца тоже на треху и тоже за бродяжничество, а он давай
в камере буянить, говорить лозунги об этой самой справедливости и вообще вести
себя вызывающе… помнится, устроил раз шестичасовую голодовку… Мол у нас ущемляют
его бродяжное достоинство и как-то даже принижают его сводобо… сволото… сво-бо-
до-любивую личность…
– Ну?! – поразился лысый. – Это в нашей-то образцово-показательной тюряге?
Которая заняла аж почетной шестое место на последнем ежеквартальном смотре Его
Пресвятейшества?
– Во-во… Ну, короче, выпускают его через три месяца… он еще здесь, внизу,
успел нахамить всем, кого увидел… – а через час патруль приводит его обратно.
Оказывается у



Назад