dfb7bbe5     

Околитенко Наталия & Кулиняк Данило - Дождь И Снег



Hаталья Околитенко, Данило Кулиняк
Дождь и снег
Дождь шел шестой день подряд. Над землей поднималась испарина, в ней
задыхались цветы. Под тяжестью плодов гнулись ветви. А кочаны капусты
плавали в огородах, словно кораблики с блекло-зелеными листьями-парусами...
В предрассветный час улица была пустынна. По ней брел невысокий паренек с
большим чемоданом. С длинных его волос стекала вода. Дома еще спали, закрыв
глаза-ставни.
- Молодой человек, сюда, - вдруг позвал ктото. В одном из сонных домов
открылась дверь, на крыльцо выдвинулась сперва нога в клетчатой штанине,
потом в щель протиснулся большой зонтик, из-под которого показалась рука в
таком же клетчатом рукаве.
Паренек заглянул под зонт и увидел продолговатое лицо, окаймленное редкой
русой бородкой.
- Заходите, юноша. Я буду рад, если вы зайдете.
Паренек пожал плечами - деваться, мол, некуда,- поднялся по крутым
ступенькам и оказался в тесной прихожей. Увидел прямо перед собой
полуоткрытую дверь, за нею уголок ковра и теплую уютную темноту. Хозяин
поднес к губам палец и указал на другую дверь.
За нею была еще одна комната. Скудная мебель - диванчик и старый стол,
вдоль стены стеллаж, на котором выстроились папки с бумагами. На столе -
пишущая машинка, старенький телевизор...
- Ну вот,- сказал хозяин,- теперь вы можете хотя бы обсохнуть. Отдыхайте.
Вы ведь утомились, не так ли?
- Да, я приехал в полночь, а гостиницы не нашел.
- Так и бродили всю ночь?
- Не совсем. Немного вздремнул на лавочке, под каким-то брезентом, пока и
он не промок.
- Я согрею вам чай. А вы пока послушайте, как шумит дождь. Обязательно
послушайте.
Светало. Паренек чувствовал себя так, как часто бывает после бессонной
ночи - в голове легкий звон, и все кажется чуть нереальным: грани между
обычным и странным, между дозволенным и запретным размыты. Если бы он
чувствовал себя иначе, то врядли вошел сюда. Теперь же все казалось
нормальным: он озяб и устал, ему нужно отдохнуть. Он скинул мокрый пиджак,
с наслаждением вытянулся на диванчике и стал слушать. Спать не хотелось,
спать было слишком поздно и слишком рано. Дождь шуршал неспешно и ласково.
Звуки его каждое мгновение были иными - то мягкими, то становились чуть
громче, то едва шелестели...
И вдруг паренек подумал о том, что в саду растут разные деревья - яблони,
абрикосы, возможно, акация, у всех у них разные листья и потому капли
ударяют о них по-разному, вот и получается целая симфония. Приглушенные
звуки ее плыли, плыли за окном.
И еще он подумал, что никогда до сих пор не слушал дождь: жил в большом
городе, на девятом этаже большого дома. Если дождь заставал его на улице,
это лишь усложняло жизнь. Звуки тех, мешающих жить дождей терялись в шуме
машин, в шарканье бесчисленных подошв...
Вошел хозяин с подносом в руках - вазочка с печеньем, стаканы с чаем.
Паренек сказал:
- Я вам очень благодарен. За чай. За приют. За дождь...
- Даже за дождь?
- Да. Я впервые услышал его мелодию.
Хозяин отставил стакан.
- Скажите, но только честно, вы очень хотите спать?
- Нисколечки.
- Тогда послушайте.
Он взял со стола листок бумаги и стал читать:
Когда прервется этой жизни нить,
Когда для нас последний час настанет,
Весь светлый мир, как прежде, будет жить,
Все будет жить, и только нас не станет...
Странное чувство охватило паренька. Он любил стихи. В этих было что-то
неуловимо общее с дождем, что неспешно шуршал за окном, с запахом влажной
земли и листьев, даже с этим неожиданным знакомством. И хотя прозвучали




Назад