dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Человек Номоса (Одиссей Сын Лаэрта - 1)



Олди ГОлди Г. Л.
Одиссей сын Лаэрта (Книга 1 - Человек Номоса)
Я, Одиссей, сын Лаэрта-Садовника и Антиклеи, лучшей из матерей. . Внук
Автолика Гермесида, по сей день щедро осыпанного хвалой и хулой, - и
Аркесия-островитянина, забытого едва ли не сразу после его смерти. Правнук
молнии и кадуцея. Владыка Итаки, груды соленого камня на самых задворках
Ионического моря. Муж заплаканной женщины, что спит сейчас в тишине за спиной;
отец младенца, ворочающегося в колыбели. Герой Одиссей. Хитрец Одиссей. Я! я...
Вон их сколько, этих "я". И все хотят вернуться. Еще никуда не уехав, они уже
хотят вернуться. Так может ли случиться иначе?!
...Муж, преисполненный козней различных и мудрых советов.
(Илиада. Ш, 202).
Когда я вернусь - ты не смейся! - когда я вернусь...
А. Галин
Не сравнивайте жизнь со смертью, песнь с плачем, вдох с выдохом и человека
с божеством - иначе быть вам тогда подобным Эдипу Фиванскому, слепому в своей
зрячести, отцеубийце и любовнику родной матери, добровольно ушедшему в царство
мертвых близ рощи Эвменид, преследующих грешников, ибо непосилен оказался Эдипу
груз бытия.
Не сравнивайте жизнь с жизнью, песнь с песней, вдох со вдохом и человека с
человеком - иначе быть вам тогда подобным Тиресию-прорицателю, зрячему в своей
слепоте, провидцу света будущего, обреченному на блуждание во мраке настоящего,
чья смерть пришла в изгнании и бегстве, близ Тильфусского источника, ибо пережил
Тиресий время свое.
Не сравнивайте жизнь с плачем, песнь с божеством, смерть с выдохом и вдох с
человеком - иначе быть вам тогда подобным солнечному титану Гелиосу-всевидцу,
кому ведомо все под меднокованным куполом небес, но чей путь от восхода к
закату, день за днем и год за годом, неизбежней и неизменней грустного жребия
хитреца-богообманщика Сизифа: от подножия к вершине, а после от вершины к
подножию, и так во веки веков.
Не сравнивайте плач со вдохом, жизнь с песней, выдох с человеком и божество
со смертью - иначе быть вам тогда подобным дикому циклопу Полифему-одноглазу,
пожирателю плоти, но кол уже заострен, дымится древесина, обжигаясь на огне, и
стоит на пороге вечная слепота, когда поздно будет ощупывать руками
многочисленных баранов своих.
Не сравнивайте ничего с ничем - и быть вам тогда подобным самому себе, ибо
вас тоже ни с чем не сравнят.
А иначе были вы - все равно что не были...
ИТАКА
Западный склон горы Этос; авориовая терраса (Кифадерическпй ном)1
Факел, ночь, последнее объятье, За порогом дикий вопль судьбы...
А. Ахматова
*Кифаредический ном - повествование, сопровождаемое игрой на кифаре
Я вернусь. Слышите?..
Они не верят. Никто. Деревья за перилами - каждым листом, каждой каплей
ночной росы на этом листе. Птицы на ветвях - каждым озябшим перышком. Небо над
птицами - наимельчайшей искоркой во тьме. Не верят. Небо, звезды, птицы,
деревья. Море бьется о скалы - не верит. Скалы безмолвно смеются над морем - не
верят. Я не осуждаю их. Есть ли у меня право на осуждение, если я и сам-то не
верю?
Я знаю.
Я вернусь.
Я, Одиссей, сын Лаэрта-Садовника и Антиклеи, лучшей из матерей. Одиссей,
внук Автолика Гермесида, по сей день щедро осыпанного хвалой и хулой, - и
Аркесия-островитянина, забытого едва ли не сразу после его смерти. Одиссей,
владыка Итаки, груды соленого камня на самых задворках Ионического моря. Муж
заплаканной женщины, что спит сейчас в тишине за спиной; отец младенца,
ворочающегося в колыбели. Герой Одиссей. Хитрец Одиссей. Я! я...
Вон их сколько, этих "я". И все хотя



Назад