dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Черный Баламут 2



ГЕНРИ ЛАЙОН ОЛДИ
СЕТЬ ДЛЯ МИРОДЕРЖЦЕВ
Шудры занимаются услужением, вайшьи живут ремеслом и торговлей, кшатрии - убийством себе подобных; а брахманы избрали деревянную чашу, чтобы жить подаянием. Воин убивает воина, рыба пожирает рыбу, собака грызет собаку, и каждый блюдет свой закон. И в самом деле, о Кришна, вражда никогда не погашается враждою - поэтому не может быть устойчивого мира иначе, чем уничтожение противной стороны.
Махабхарата, Книга о Старании, Сказание о посольстве Господа, шлоки 47-65
Зарницы небесного оружия полыхают над Полем Куру, сжигая все живое, один за
другим гибнут герои и простые бойцы - и даже боги-Миродержцы уже не в силах остановить эту бойню. Мир катится в пропасть, в райских садах объявляются демоны-ракшасы - а крушитель твердынь тем временем занят... изучением архивов столетней давности!
Спасать рушащийся мир? Да! Но где находится источник сегодняшнего светопреставления?

Может быть, история жизни Наставника Дроны, великого брахмана и великого воина, рожденного не от женщины, даст ответ на этот вопрос?
И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дурачком, паяцем,
И ночью и днем твержу об одном:
Не надо, люди, бояться!
Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, Не бойтесь мора и глада, А бойтесь
единственно только того, Кто скажет:
* Я знаю, как надо!
Кто скажет:
* Идите, люди, за мной, Я вас научу, как надо!
А. Галич
ПРОЛОГ
Ковш Семи Мудрецов накренился над вершиной Махендры - и звездная пыль щедро осыпала лучшую из гор.
Блестки старого серебра запутались в кронах вечнозеленых бакул и гималайских кедров, заставили озабоченно всхрапнуть антилоп в чаще, и иглы спешащего по своим делам дикобраза мигом превратились в диадему, достойную Серебряного Арджуны, сына Громовержца.
Правда, самому дикобразу это отнюдь не прибавило героического пыла ~- косолапо отбежав в тень кривой шелковицы, он долго пыхтел и косился по сторонам, после чего счел нелишним вернуться в теплый уют норы.
И тихий смех пролился из ковша следом за светом.
Небо жило своей обыденной жизнью: благодушествовала Семерка Мудрецов,
бесконечно далекая от суеты Трехмирья, шевелил клешнями усатый Кар кота -ка, багрово мерцал неистовый воитель Уголек, суля потерю скота и доброго имени всем рожденным под его щитом; двурогий Сома-Месяц желтел и сох от чахотки, снедаемый проклятием ревнивого Словоблуда, и с тоской взирала на них обоих, на любовника и мужа, несчастная звезда со смешным именем Красна Девица...
Угасни все разом - что будет?!
Тьма?!
Преддверье рассвета?!
* Эра Мрака не заканчивается гибелью нашего мира, - внезапно прозвучало и поплыло над Махендрой в алмазных бликах. - Она ею начинается.
Небо замерло в изумлении. Странные слова, странный смысл, и голос тоже странный. Сухой и шершавый - таким голосом котлы чистить вместо песка... Гибель?

Нашего мира? Значит, и нашего тоже? Общего?

Если бы темный полог мог помнить то, что помнило ярко-синее полотнище, раскинутое от века над дневным простором... Странные слова не были бы для неба внове: оно уже слышало их на рассвете.

Пропустив мимо ушей или чем там оно слышит - день мало располагает к разговорам о гибели. Колесница Солнца ходко бежит по накатанной дороге в зенит, звеня золотыми гонгами, щебет птиц заставляет улыбнуться Заревого Аруну-возничего, и все десять сторон света покамест никуда не делись, трогай-щупай...
Ночь - совсем другое дело.
Ночное.
Какая-то особо любопытная звезда соколом метну-лась вниз, вспыхнув на миг
ярче брызг водопада в отрогах Гималаев. Разглядела в свете соб



Назад