dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Маг В Законе 1



Генри Лайон Олди
Маг в законе 1
И вот он шел меж подсудимых,
Весь в серое одет.
Была легка его походка,
Он не был грустен, нет,
Но не видал я, чтоб глядели
Так пристально на свет.
С другими душами чистилищ,
В другом кольце, вперед,
Я шел и думал, что он сделал,
Что совершил вон тот, -
Вдруг кто-то прошептал за мною:
"Его веревка ждет".
Оскар Уапльд, "Баллада Рэдингскои тюрьмы" Перевод К. Бальмонта
КНИГА ПЕРВАЯ
ДА БУДЕТ ПУТЬ ИХ ТЕМЕН И СКОЛЬЗОК...
Круг первый
СНЕГА КУС-КРЕНДЕЛЯ
- Магия?! Ненавижу!!!
Опера "Киммериец, ликующий", ария Конана Аквчлонского
ПРИКУП
Господин полуполковник изволили размышлять.
Дура муха, вконец обалдев от ранней северной осени, вела себя хмельным
побродяжкой, набравшимся сивухи на дармовщинку, - взлетала, садилась на бумаги,
суча лапками, надсадно жужжала, ползала туда-сюда, тщась вкусить последние
радости жизни, что остались на ее недолгом мушином веку. Господин полуполковник
поморщились, не глядя мазнули рукой по воздуху; тесно сжали кулак и поднесли его
к уху. В кулаке звенела, текла слезным трепетом назойливая букашка-глупость,
которой так и так осталось лишь умирать - минутой раньше, минутой позже, какая
разница? Толстые, поросшие жестким рыжим волосом пальцы разжались, даруя мухе
свободу, и снова - взмах, кулак-тюрьма и истошное жужжание, вопль о пощаде.
Рука резко дернулась. Тельце мухи ударилось о паркет канцелярии, и мгновением
позже сверху опустилась подошва сапога.
Все. Конец.
Господин полуполковник лениво подергали себя за бакенбарды и продолжили
умственную деятельность.
- В-ваша бдительность! - В дверь сунулась мерзкая харя в сбитой на затылок
фуражке, воняя кислой капустой и утренним перегаром. - В-ваша бдительность!..
Так что изволите ведать: от ихнего высоконачалия, господина обер-полицмейстера,
к вам личный курьер с пакетом! Велите пускать?
- Пусть обождет.
- В-ваша... так ведь это самое...
- Пшел вон! - не повышая голоса, бросили господин полуполковник прямо в харю, и
та, пискнув, исчезла. Как не бывало. По долгу службы покидая столицу, господин
полуполковник терпеть не могли провинциальных канцеляристов, "сухарников", как
тех презрительно звали зачастую прямо в лицо, - липких до тошноты, с их
беспробудным пьянством, грязными манжетами и грамматическими ошибками в
анонимных доносах. "Асмелюсь дависти до вашиго свединия..." - и красный носишко
роняет каплю на измаранный лист. Все, что есть в мире хорошего и великого, -
увы! - стоит на мерзости, на фундаменте из пошлости и тупости, но только дурак
будет радоваться, спускаясь с постамента на землю, сплошь изрытую червями.
Да-с, только дурак.
Господин полуполковник расстегнули два верхних крючочка воротника, подбитого
алым сукном, повертели головой на манер чинского болванчика (говорят, это у них,
у азийцев-хитрованов, писано: кто поймает муху на лету, тот совершенный
человек!.. Пустяки, глупозвонство, и все!..) - и вновь углубились в размышления.
Две пухлые папки лежали на столе. Одна была раскрыта на второй странице, и если
тихонечко, не дыша, встать за спиной у господина полуполковника, если поправить
на носу пенсне кончиком пальца или просто вглядеться повнимательнее, то можно
было прочесть: "...он же Дуфуня Друц-Вишневский, он же Франтишек Сливянчик,
бродячий цирюльник, он же Ефрем Жемчужный, кузнец из Вильно, он же Бритый.
Пятьдесят шестого года, вероисповедание не определено, по происхождению - ром из
сильванских таборов. Маг-рецидивист; криминальная "масть" - конокрад, Валет Пик



Назад