dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Мессия Очищает Диск



Генри Лайон Олди
МЕССИЯ ОЧИЩАЕТ ДИСК
КНИГА ПЕРВАЯ
НЕ БУДИТЕ СПЯЩИХ ДРАКОНОВ
Часть первая
КЛЕЙМО НА РУКАХ
Тигр выпускает когти, не думая о них, но жертва не может скрыться. Дракон использует Силу, не замечая ее, однако гора не может устоять.
Из поучений мастеров
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Процессию сопровождало не менее сотни людей дворцовой охраны - все с гонгами и барабанами, в пурпурных халатах, затянутых поясами с роговыми пластинами, в шелковых праздничных шляпах, с лихо загнутыми отворотами, напоминавшими крылья легендарной птицы Пэн. Вот уж воистину - величие видно издалека! Особенно когда сиятельный Чжоу-ван, родной брат ныне здравствующего императора Поднебесной, Сына Неба Юн Лэ, в очередной раз возвращается в жалованный ему удел!
Впрочем, зеваки в толпе переговаривались вполголоса: дескать, нечистый на руку принц Чжоу уже трижды отстранялся от правления уделом за “злоупотребления” и явные нарушения канона Ведомства Работ, установленного специально для “кровнородственных ванов”, как то: злостное пренебрежение указанной высотой дворцовых стен, двойное увеличение положенного количества ворот, покраска крыш западных палат в неподобающие цвета, не считая киноварного оттенка воротных створок, и так далее.
Но до того ли сейчас, когда в Нинго праздник, а в серой слякоти будней это уже немало!
Следом за охранниками двадцать придворных бережно везли в черепаховом ларце, украшенном яшмой и изумрудами, драгоценные реликвии Ведомства Обрядов: свидетельство на титул вана, именуемое “цэ” и вычеканенное на тончайшем листе червонного золота, а также личную печать принца Чжоу, имевшую квадратное основание и навершие в виде прыгающего тигра.
Рядом с реликвиями в ларце хранился свиток - копия нефритовых табличек из Храма императорских предков - с двадцатью иероглифами, которые должны были составлять первую часть имен потомков Чжоу-вана на протяжении двадцати поколений.
И упаси Небо ошибиться - бдительное око Управления императорских родичей не дремлет!
За придворными, в окружении евнухов с веерами и опахалами, неторопливо двигался экипаж нынешней фаворитки принца Чжоу, его любимой наложницы, красавицы Сюань, которую за глаза в шутку называли Сюаньнюй1 Беспорочной. Сам Чжоу-ван, словно стремясь лишний раз подчеркнуть свое пренебрежение этикетом, ехал не впереди процессии, а рядом с экипажем наложницы и, склонившись к затененному шторами окошечку, распевно шептал что-то - должно быть, читал возлюбленной стихи эпохи Тан, до которых был большой охотник.
И все шло своим чередом, своим порядком, установленным до мельчайших подробностей, пока из задних рядов толпы вперед не протолкалась пожилая грузная женщина и, не остановившись на достигнутом, пошла себе вперевалочку прямо к принцу Чжоу и экипажу красавицы Сюань.
Эту женщину знали все в квартале Пин-эр. Ну скажите, кому не знакома Восьмая Тетушка, жена красильщика Мао, нарожавшая своему тщедушному муженьку добрую дюжину ребятишек, - тихая, покладистая простушка с вечно распаренными от стирки руками?
Но чтобы так, вопреки основам всех миров Желтой пыли, прямо навстречу кровнородственному вану...
- Прочь, негодная! - пронзительно, аж уши заложило, завизжал толстенький евнух и хлестнул нарушительницу спокойствия опахалом. Удар пришелся по выставленному предплечью Восьмой Тетушки, послышался треск, от бамбуковых пластин опахала брызнул во все стороны украшавший их мелкий бисер.
В ту же секунду сложенные “обезьяньей горстью” ладони жены красильщика Мао наискось обрушились на оттопыренные уши евнуха



Назад