dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Орден Святого Бестселлера, Или Выйти В Тираж (Фрагмент)



Генри Лайон Олди
ОРДЕН СВЯТОГО БЕСТСЕЛЛЕРА
или
ВЫЙТИ В ТИРАЖ
(оптимистический трагифарс)
Фрагмент нового романа
"Итак, пять правил писательского успеха:
Первое: Вы должны писать.
Второе: Вы должны заканчивать написанное.
Третье: Вы должны воздерживаться от переделки, кроме
случаев, когда на изменениях настаивает редактор.
Четвертое: Вы должны выйти с вашим произведением на рынок.
Пятое: Вы должны держать его на рынке, пока его не купят."
Р. Э. Хайнлайн, "Как стать фантастом"
(лекция, 1973 г., Аннаполис)
Часть первая
СНЕГИРЬ - ПТИЦА ГОРДАЯ
"Говоря по существу: к черту фантазию, она не нужна, она
не помогает нам заглянуть дальше собственного носа, если
бока ее не вздрагивают, как у ретивого охотничьего пса."
Карел Чапек
I. СОНЕТ О БОЛЬНОМ ВОПРОСЕ
(эрзац-пролог)
Я - пасынок Большой Литературы.
Ропщу ночами и не сплю с женой.
Скажите, с кем вы, мастера культуры?!
Не знаю, с кем, но только не со мной.
И критики стоят ко мне спиной -
Филологов высокие натуры
Не переносят мерзкой конъюнктуры
И брезгуют столь низко павшим мной.
Иов на гноище, вечно пьяный Ной -
Таков я есмь. Микстуры мне, микстуры!
Читатель глуп. Читательницы - дуры.
Поп? Попадья? Нет, хрящичек свиной.
И все же я живуч, как лебеда.
Не мне беда, ребята. Вам - беда.
II. ОТСЕБЯТИНА: "ЛУЧШИЙ-ИЗ-ЛЮДЕЙ"
"Талантов особых за автором не числится,
стилем Бог не наградил, воображения невеликого,
потому и решил уж так соригинальничать, до того
поразить читателя новизною, чтоб век не
опомнился.
Поразил. Для кого писано-то? Сдается, что специально
сатирическому журналу на поживу..."
Из рецензий на книги В. Снегиря
Боже, как мне надоела эта гнусная каморка в храме Тетушки Кривой на
окраине Ла-Ланга! Паутина, хлопья пыли, запах плесени и фруктов, мирно
сгнивших за стенами, тяжкий аромат сандала - от курений даже стены, даже
камень ноздреватый пропитала злая сладость, мать ее и перемать...
Будучи раздражен или волнуясь, я всегда начинаю мыслить белым хореем.
Компенсаторная функция психики, вместо банальщины "лексического
ненормата". Дактиль для сугреву, амфибрахий - дом казенный, дорога
дальняя, анапестом я похмеляюсь, а если после пятой-шестой стопки кубарем
скатываюсь в ямб ("ямбец", как шутила Настя до развода), то однозначно -
скоро дам кому-то в морду. К счастью, под рукой нет ни подходящей морды,
ни поводов для ямба. Под рукой, под ногой, я озябший и нагой...
Честно говоря, под рукой вообще ничего нет, кроме холщовых портков с
безрукавкой, которые я мрачно натягиваю на вопиющий от сквозняков
организм. Присаживаюсь на сундучок с храмовой утварью. Острый угол крышки
- резьба по кипарису: Старец-Облако злобствует на упившихся Вержегромцев -
врезается в ягодицу. Сижу, брюзжу. Без особого энтузиазма: могло быть
хуже. И было. Думаю, редкому демиургу вульгарис довелось приложить столь
титанические усилия, дабы обзавестись каморкой, вся ценность каковой -
укромность. Возжелав "MI"натворить"D" сей шедевр зодчества, я долго чесал
в затылке и вычесал нашествие диких бендулов, захлебнувшееся в конце Эры
Удрученья под дубиной партизанской войны и мощью военного гения
Виджай-Ниграма Лопоухого, прозванного злопыхателями Слоном. Мучаясь
страхом, что бендулы разграбят и без того нищий храм, тогдашний настоятель
- рехнувшийся на почве аскезы скопец-извращенец - велел отвести угол за
алтарем Кривой Тетушки под тайник, спрятал там часть пожертвований, утварь
и одежду, после чего отравил строителей пыльцой шмель-бобов, во избежание.
Сам ж



Назад