dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Воровской Цикл 03 (Маг_В_Законе._Том_2)



ГЕНРИ ОЛДИ
МАГ В ЗАКОНЕ
ТОМ 2 (ВОРОВСКОЙ ЦИКЛ)
С другими душами чистилищ,
В другом кольце, вперед,
Я шел, – и каждый, кто терзался,
Про свой не помнил гнет,
Но мы за тем следили тупо,
Кого веревка ждет.
И странно было знать, что мог он
Так весело шагать,
И странно было, что глазами
Он должен свет впивать,
И странно было знать, что должен
Такой он долг отдать.
Оскар Уайльд, «Баллада Рэдингской тюрьмы»
КНИГА ТРЕТЬЯ И ГРЕХ МОЙ ВСЕГДА ПРЕДО МНОЮ…
КРУГ ПЕРВЫЙ МИРАЖИ ХАРЬКОВСКОЙ ОСЕНИ
– И среди магов попадаются славные ребята!..
Опера «Киммериец ликующий», ария Конана Аквилонского.
ПРИКУП
– Благословите, батюшка!
Наскоро перекрестив паломника – толстого, хитроглазого обывателя, по всему видать, мелкого купчишку с Основы – отец Георгий поднялся по склону и нырнул в ворота Покровского монастыря.
Сентябрь вконец распоясался, искренне полагая себя гулякой-октябрем, ухарем "бабьего лета": все дорожки были щедро засеяны палой листвой. Золота под ноги! червонного! и все бабы – мои!

Даже вязь паутинок дрогнула в воздухе чудо-маревом; скользнула по лицу, защекотала и исчезла, как не бывало. Впрочем, ослепительно-голубое небо еще напоминало о жарком, слишком жарком лете, когда селяне всем обществом устраивали "Дождевые моления".
Помогало слабо.
"Скоро крестный ход, – подумалось невпопад. – Владыка собирался внутренние стены под мрамор отделать… Если братья Степановы не разболеются с ходом идти – отделает. Тысячу рублей пожертвуют, никак не меньше… Степановы, они набожные…"
Крестного хода Озерянской иконы Богородицы харьковчане ждали, как манны небесной. Тридцатого сентября святой образ переносился в Покровский монастырь на зимние месяцы, из Куряжа; двадцать второго апреля икона торжественно возвращалась обратно. Помимо сего были установлены два малых крестных хода летом: из Куряжа на Озерянку, место первого обретения иконы, и, спустя две недели, обратно.
Большого скопления народу малые хода не собирали.
А жаль. Как писал профессор Миллер: "Пребывание иконы в Покровском монастыре – вернее, в его храме, превращенном после учреждения архиерейской кафедры в кафедральный собор – сильно отразилось на его материальном состоянии."
В какую именно сторону отразилось – о том умный профессор не писал. И без писаний ясно…
Вздохнув, отец Георгий пересек наискосок двор и заспешил к архиерейскому дому. В былые времена здесь стояла небольшая постройка из дерева – настоятельская келья, место жительства слободских владык. Но еще при преосвященном Павле вместо «халабуды», как келью стали презрительно дразнить не только в народе, но и среди иереев, возвели каменный корпус.
Ох, и любил же пышную роскошь преосвященный Павел, епископ харьковский, бывший ректор Смоленской семинарии! Нашел, вымолил, выбил деньги на дом, где нашлось место даже для домовой «Крестовой» церкви в верхнем этаже, близ владычных покоев; и на коллегиум по Бурсацкому спуску хватило, и на богатый гардероб осталось, на экипажи, породистых рысаков, мебель, картины…
Упекли преосвященного в Астрахань, после девяти тучных лет "на югах"; упечь-то упекли, а долги остались.
Который уже владыка на престоле сменяется, а все никак не выходит расплатиться до конца.
– Стой, отец Георгий. Да стой, кому говорю!.. ишь, разогнался, ноги-то молодые…
Нынешний архиепископ, владыка Иннокентий, сидел близ дома на лавочке.
Лист кленовый в руках вертел.
– Благословите, владыка! – отец Георгий вдруг сам себе напомнил тароватого паломничка у ворот; это оказалось неприятно.
– Садись рядом, отец



Назад