dfb7bbe5     

Олди Генри Лайон - Восставшие Из Рая



Генри Лайон ОЛДИ
ВОССТАВШИЕ ИЗ РАЯ
В жизни все не так, как на самом деле.
Станислав Ежи Лец
КНИГА ПЕРВАЯ. ПОПАВШИЕ В ПЕРЕПЛЕТ
САГА О РАЗОБРАННОЙ КРЫШЕ
И вот во сне явился к нему маленького роста кошмар
в брюках в крупную клетку и глумливо сказал:
- Голым профилем на ежа не сядешь!..
Михаил Булгаков
1
О, верните крылья!
Мне пора! Умереть,
как умерло вчера!
Умереть задолго до утра!..
Ф.Г.Лорка
...А угрюмый Бакс все тащился за мной, по щиколотку утопая в
прошлогодней хвое, и с каким-то тихим остервенением рассуждал о шашлыках,
истекающих во рту всем блаженством мира, о поджаренном хлебе на горячем
шампуре, о столовом красном в пластмассовом стаканчике, и о многом другом,
оставшемся в рюкзаках, оставшихся в байдарках, оставшихся у места стоянки
на берегу... и Талька молчал, устав спрашивать меня - папа, а скоро мы
выйдем обратно?.. Скоро, сынок... и я двигался, как сомнамбула, поглядывая
на хмурящееся небо, на завязанные в узлы стволы чахлых сосен-уродцев, и
никак не мог понять, что же меня раздражает больше - злобная безысходность
леса, болтовня Бакса или всепрощающая покорность моего измученного сына...
Черт нас дернул потащиться искать хутора! Ехидный, лохматый черт,
нашептавший в ухо идею прикупить сальца, молодой картошечки и крепчайшего
местного самогона на пахучих травках - чтоб тебя ангелы забрали,
искуситель проклятый!
- Крыша, папа, - тихо сказал Талька, и я не сразу понял, о чем это
он, а потом на нос мне упала холодная скользкая капля, и еще одна, а Бакс
заорал от радости дурным голосом, схватил Тальку за руку, и все мы
кинулись через искореженный подлесок - туда, где в просвете между
деревьями мелькнула серо-стальная черепица остроконечной крыши.
Мы бежали, оступались, гремели банками и бидонами, а неспешный дождь
щелкал вокруг нас мокрой плетью, и мы влетели на хутор, влетели в этот
оазис цивилизации - пять домов-изб, один флигель, и с дюжину всяческих
пристроек - и через десять минут вся наша радость бесследно улетучилась.
Хутор был пуст. Не заброшен, а именно пуст. И в одном из незапертых
домов, куда мы самовольно вошли, на кухне стояла кастрюля с холодным
гречневым кулешом. Примерно вчерашним. Съедобным.
- Тайна "Марии Целесты", - пробормотал Бакс, протирая очки полой
рубашки. - Бермудская деревня. Гигантский гриб-людоед...
- Крысолов из Гаммельна, - немедленно подхватил эрудированный Талька.
- С дудкой. Пап, теперь твоя очередь...
Я промолчал. Не нравился мне этот хутор. Особенно флигель, где кто-то
глухо стонал. Бакс заткнулся, глядя на меня, прислушался, и, судя по его
выражению лица, ему все это тоже не понравилось.
- Пошли, Анджей, глянем, - предложил Бакс и, не дожидаясь ответа,
двинулся первым. Я переставил зашипевшего было Тальку себе за спину и тоже
направился к флигелю. Дождь оживленно заскакал вокруг нас, приплясывал и
брызгаясь, но я не понял причин его веселья, пока не вошел в
полуоторванную дверь - и дождь вошел следом.
Крыша флигеля была разворочена вдребезги, и серое небо просачивалось
сквозь дыры между балками перекрытий и обломками черепицы. Мебель - если
драный тюфяк на деревянной подставке, рассохшуюся тумбочку и кучу мелкой
ерунды можно назвать мебелью - была дряхлой, сморщившейся, и хрипло дышала
на ладан.
Как и сухонькая старуха, лежавшая на тюфяке.
Талька испуганно засопел за моим плечом. Бакс зачем-то пригладил
мокрые волосы и стал ожесточенно копаться в своей всклокоченной бороде.
- Здравствуйте, бабушка, - ни к селу ни к городу заявил м



Назад